Наше отношение к родителям меняется при двух обстоятельствах

 Когда они становятся старыми и немощными, а мы в силе, и когда у нас рождаются свои дети. В первом случае мы возвращаем то, что когда-то получили сами. Может быть, нам придется кормить своих родителей с ложечки, как когда-то они кормили нас, переодевать их, может быть, они будут так же бессмысленны, как были когда-то мы…Антихристианское общество борется за эвтаназию потому, что старик для него – это человек, который задержался, который мешает, от него уже нет пользы, он мешает обществу развиваться, как оно считает. Но эта позиция не учитывает, что для того чтобы человек стал нормальным, ему порой нужно ухаживать за немощным родителем. Если я в течение своей жизни не понял, кто мне этот человек, давший мне жизнь, то Господь меня так научит. И я совершенно по-другому все увижу и почувствую, когда у меня на руках будет беспомощный человек. И это тоже такое Божие воспитание.

Во втором случае, когда растут наши дети, мы начинаем многое оценивать иначе и в своих родителях, потому что появляется перспектива посмотреть на себя с их точки зрения. К сожалению, у нас культура почитания родителей, которая раньше передавалась из поколения в поколение, систематически разрушалась. Мне повезло, мои родители нами – нас в семье трое – занимались. Папа, покойный уже давно, выходные и отпуска проводи с нами, рассказывал нам какие-то истории, катал на санках, ходил с нами в походы. А все мои одноклассники не понимали – как это? Папы жили в основном по алгоритму «телевизор – тапочки – газета». Наорать, дать затрещину, проверить дневник, поехать в баню – потому что устал человек, действительно устал – так и жили. А летом с бабушкой на дачу или в пионерлагерь.

У меня есть очень хороший и дорогой друг, которого отец именно так воспитывал. И когда он вошел в силу, то есть лет в 20, он просто отца ни во что не ставил. И только сейчас, когда у него самого растут дети, он начал немного мягчать и что-то понимать.

Протоиерей Федор Бородин